... сердечные стенки последовательно заменять на титановые ...
(с) Вера Полозкова

Общество, лишенное цветовой дифференциации штанов, обречено на вымирание!


Кин-Дза-Дза

Тунгус
гыгы, помню... улыбнуло...
че б исчо зацитировать? Да по памяти?
Ах вотс...
Помню, любимая моя была цитата - с тех самых пор, как прочитала этот роман Ремарка года ... кароче, давно:
"Счастье - это когда тот, кого ты любишь, еще жив".
Не уверена, что дословно.
(с) Ремарк, "Возлюби ближнего своего".

Тщательно пережевывая пищу, ты помогаешь обществу!



Ильф и Петров

Одиноко брожу средь толпы я
И не вижу в ней равного мне...
До чего же все люди тупые!
До чего же я всех их умней!
(с) Иртеньев

мы перестаем любить не потому, что стареем, а стареем потому, что перестаем любить….
(с) не знаю хто

... о нашла - кто.

Прощальное письмо Габриэля Гарсиа Маркеса.

Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю.
Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости.
Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами - это потеря шестидесяти секунд света.
Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие спят, я бы слушал, когда другие говорят.
И как бы я наслаждался шоколадным мороженым!
Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто, поднимался с первым лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу.
Боже мой, если бы у меня было еще немного времени, я заковал бы свою ненависть в лед и ждал, когда покажется солнце. Я рисовал бы при звездах, как Ван Гог, мечтал, читая стихи Бенедет-ти, и песнь Серра была бы моей лунной серенадой. Я омывал бы розы своими слезами, чтобы вкусить боль от их шипов и алый поцелуй их лепестков.
Боже мой, если бы у меня было немного жизни... Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их люблю. Я бы убеждал каждую женщину и каждого мужчину, что люблю их, я бы жил в любви с любовью.
Я бы доказал людям, насколько они не правы, думая, что когда они стареют, то перестают любить: напротив, они стареют потому, что перестают любить!
Ребенку я дал бы крылья и сам научил бы его летать.
Стариков я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от забвения.
Я ведь тоже многому научился у вас, люди.
Я узнал, что каждый хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное счастье ожидает его на спуске.
Я понял, что, когда новорожденный впервые хватает отцовский палец крошечным кулачком, он хватает его навсегда.
Я понял, что человек имеет право взглянуть на другого сверху вниз лишь для того, чтобы помочь ему встать на ноги.
Я так многому научился от вас, но, по правде говоря, от всего этого немного пользы, потому что, набив этим сундук, я умираю.


Это прощальные слова мастера, который уже однажды подарил миру ЭТО:

"Люби так, как будто тебя никогда не предавали.
Работай так, как будто тебе не нужны деньги.
Танцуй так, как будто тебя никто не видит.
Пой так, как будто тебя никто не слышит.
Живи так, как будто живешь в раю.."

При всем моем к закону уваженьи
по улицам хожу я не как все
поправ собой все правила движенья
по встречной пешеходной полосе
тому я вижу лишь одну причину
простую как колумбово яйцо
идя в потоке видишь только спину
идя на встречу видишь всех в лицо!

Довлатов. Заповедник

Тебя угнетают долги? У кого их не было?! Не огорчайся. Ведь это
единственное, что по-настоящему связывает тебя с людьми...
Оглядываясь, ты видишь руины? Этого можно было ожидать. Кто живет в
мире слов, тот не ладит с вещами.

Из Стругацких.
Счастливая любовь вообще скучна. Это понимали еще древние. Никакого настоящего мастера идея счастливой любви не привлекала. Несчастная любовь всегда была самоцелью великих произведений, а счастливая в лучшем случае - фоном.
Настоящая глубина чувств присуща только неразделенной любви. Несчастная любовь делает человека активным, а счастливая умиротворяет, духовно кастрирует.

" .. И все же имеются все основания говорить о временном оглуплении, которым чревата любовь. Как известно, доводы разума на влюбленного не действуют, особенно если речь идет о предмете его любви. Все предостережения, неопровержимые аргументы и самые умные замечания разбиваются об одно большое «но»: «Но я же люблю ее (его)!» - или, еще хуже, - воспринимаются как проявления враждебности, зависти и получают соответствующий отклик. Так нередко теряют лучших друзей и испытанных товарищей. Но влюбленному на это плевать. Он готов отказаться от всего, кроме культа своей возлюбленной, который обязаны разделить с ним и все окружающие. Обратите внимание на взгляд влюбленного, взирающего на свою возлюбленную. Вам будет достаточно одной секунды, чтобы смело констатировать: этот взгляд пуст. Ум, юмор, любопытство, проницательность, осторожность – всего этого как не бывало. Все, что в нем еще можно прочесть, - как и во взгляде просветленного, свято верящего, что он лицезрит божество, - это выражение полного идиотизма. Феномен оглупления на почве любви не ограничивается, однако, сексуально окрашенными привязанностями. Мы также часто наблюдаем это у родителей, по-собачьи преданным своим непутевым детям, у монахинь, растворяющихся в духовной любви к своему Небесному Жениху. Не говоря уже о культовой любви подданного к Отечеству или любимому фюреру. Любовь всегда оплачивается потерей разума, самоотдачей и вытекающими отсюда формами поведения несовершеннолетних. Результат данного явления в лучшем случае – смехотворность, в худшем – политическая катастрофа международного масштаба.
Если любовь взаимна, то есть если мы имеем дело с любящей парой, то последствия для ближайшего окружения и остального мира хотя и менее опасны, поскольку пара в значительной мере сама себя нейтрализует, но в человеческом и этическом плане – все же остаются удручающими. Влюбленные пары часто склонны к совместному аутизму или совместному высокомерию. И в том и в другом случае для мира они потеряны. И не важно, в силу каких причин – забывают ли обо всем мире в результате своей погруженности друг в друга и своей самодостаточности или в гордом сознании своей двойственной уникальности презирают весь мир и считают остальных сограждан, неподсластных священному безумию Эрота, дураками, которым они по праву могут неприличным жестом показать средний палец.
Все это странно и непонятно, поскольку любовь считается лучшим и прекраснейшим из всего, что может дать человек и что с ним может произойти, и поскольку она якобы наделяет его способностью к величайшим и благороднейшим чувствам и деяниям. Как разрешить эту апорию? Как может то, что оглупляет и потенциально огрубляет нас, восприниматься и определяться как высшее счастье? Может, любовь – всего лишь болезнь, и к тому же не прекраснейшая, а, напротив, ужаснейшая из всех болезней на свете? Или яд, который в зависимости от дозы может действовать благотворно или губительно?… "

(с) Патрик Зюскинд